«Грозовой перевал»: так плохо, что даже хорошо?

В день всех влюбленных на экраны вышел «Грозовой перевал» Эмиральд Феннел. Кэмповое переосмысление классики изначально вызывало вопросы: от выбора каста и до несоответствия эпохе. В статье разбираемся, что особенного в этой экранизации романа Эмили Бронте, в чем ее плюсы и минусы, стоит ли фильм поднятого шума.

«Грозовой перевал» Эмили Бронте это одна из самых экранизируемых книг всех времен и народов. Действие романа происходит на вересковых пустошах Уэст-Йоркшира и описывает драматические взаимоотношения семейств Эрншо и Линтонов. Неудивительно, что книгу так часто экранизируют: в свое время Бронте бросила вызов викторианской морали и создала произведение о мести, жестокости и одержимости. Кинематографисты и зрители не перестают интересоваться мрачными уголками души Хитклиффа, поэтому на экраны вышло больше пятнадцати адаптаций «Грозового перевала».

В золотой фонд Голливуда входит фильм 1939 года с Лоуренсом Оливье, другой классической киноадаптацией принято считать ленту 1992 года с Рэйфом Файнсом и Жюльет Бинош. Но есть и более оригинальные подходы к роману: Луис Бунюэль в 1954 году перенес действие из Йоркшира в Мексику XIX века, а экранизация Ёсисигэ Ёсиды 1988 года меняет локацию на средневековую Японию, превращая книгу в пьесу театра Но.

Экранизация 2026 года от режиссера Эмеральд Феннел смещает фокус с Хитклиффа на Кэтрин. Женская оптика здесь подчеркивает, что руки героини скованы обстоятельсвами финансового положения и статуса, ей приходится совершить выбор между свободой и комфортом не в пользу своих желаний. Мужской персонаж уходит на второй план, а повествование обрывается на первом поколении. Однако больше всего эту версию «Грозового перевала» среди прочих выделяет трактовка классики на современный лад.

Осовременивание классики это далеко не новый прием в кино. Баз Лурман в «Ромео и Джульетте» перенес дейтсвия из итальянской Вероны в американскую Верона-бич, кишащую мафиози. По-своему обошлись с классикой и создатели ромкома «10 причин моей ненависти», вольной интерпретации «Укрощения строптивой». Название «Грозовой перевал» вынесено в кавычки на всех постерах, намекая на осмысление первоисточника без претензии на историческую достоверность. Несмотря на это, фильм Эмиральд Феннел все еще вызывает больше вопросов, чем упомянутые экранизации Шекспира. 

Сюжет разворачивается в пустошах Йоркшира в соответсвии с книгой, но костюмы и интерьеры дома Линтонов создавались с намеренной анахроничностью. Сочтем это фишкой режиссера и элементом кэмпа. Однако сомнения вызывает и каст: Кэти, героине Марго Роби, в романе Бронте всего шестнадцать, а персонаж Джейкоба Элорди Хитклифф в оригинальном тексте описывается как «смуглолицый цыган».

Кроме несоответствия внешнего, существует и множество сюжетных расхождений. Фильм фокусируется на истории Кэти и Хитклиффа, в то время как повествование в книге не обрывается на первом поколении. Роли и мотивы вписанных в сюжет фильма персонажей сильно изменены. Другие герои вроде Хиндли, брата Кэти, и вовсе пропали из экранизации. Свой подход к перекройке оригинальной истории Эмиральд Феннел объясняет желанием передать ощущения, которые она испытала при знакомстве с романом Бронте в юности:

«Я хотела создать нечто, что заставило бы меня чувствовать то же, что я чувствовала при первом прочтении. То есть это сугубо эмоциональный отклик. Он, скажем так, первобытный, сексуальный.»

Все претензии к трактовке истории можно оставить за скобками, обосновав их авторской интерпретацией. И все же, из-за множественных расхождений с оригиналом возникает вопрос — как зрителю воспринимать фильм? Из-за своей осовремененности драма Кэти и Хитклиффа не считывается как трагическая история возлюбленных, разлученных викторианской моралью. Действия персонажей Марго Робби и Джейкоба Элорди ощущаются скорее как метания двух современных сумасшедших, которые попаданцами оказались в Англии XIX века.

Своими прошлыми фильмами Эмиральд Феннел вызвала множество горячих дискуссий. Она сменила актерское амплуа на режиссерское кресло и в 2020 году привлекла внимание полнометражным дебютом «Девушка, подающая надежды». Фильм получил три номинации на Оскар и забрал статуэтку за лучший сценарий. Сюжет о женской мести поделил аудиторию пополам: кто-то называл его слишком плоским для «поучающего» фильма, кто-то, наоборот, был доволен неудобными вопросами, которые поставила Феннел.

«Солтбёрн», следующая ее лента, стала одной из самых скандальных в 2023 году. Фильм широко обсуждали в соцсетях и удивлялись некоторым провокативным сценам. Уже тогда стал заметен авторский стиль: гротеск и максимализм, кричащие метафоры, узнаваемые поп-хиты в саундтреке и прямолинейность. 

С первых трейлеров «Грозового перевала» была очевидна чувственная ориентированность фильма. Заложенный эротический подтекст легко читался в крупных планах: растекающийся по простыне яичный белок, покрытая шрамами спина Джейкоба Элорди, замешиваемое тесто и след улитки на стекле. В этих сенсорных деталях экранизация Бронте схожа с громкой «Субстанцией». В фильме Корали Фаржа эти моменты были обсусловлены жанром боди-хоррора, а в «Грозовом перевале» подобные кадры подчеркивают чувства и страсть, которые Кэтрин и Хитклифф вынуждены подавлять. 

Одна из самых интересных деталей в новом «Грозовом перевале» это, разумеется, костюмы. С момента попадания в сеть первых кадров со съемок на создателей посыпался шквал критики: свадебное платье Кэтрин с пышной развевающейся фатой не соответствовало эпохе. Белый цвет был введен в моду после свадьбы королевы Виктории и принца Альберта в 1840 году, поэтому героиня Бронте не могла бы надеть платье, похожее на современное. После того, как в сети появились и другие наряды Марго Робби со съемок, стало очевидно, что никакой исторической достоверности ждать не стоит.

За костюмы ответственна Жаклин Дюрран — «Джон Гальяно от мира кино», оскароносная художница по костюмам. Она одевала героев «Гордости и предубеждения», «Маленьких женщин», «Анны Карениной» и уже работала с Робби над «Барби». Она же была ответсвенна за один из самых узнаваемых нарядов в современном кино — зеленое платье Киры Найтли в «Искуплении».

Суть работы Дюрран заключалась в том, чтобы вырвать костюм из контекста и создать нечто, похожее на представление «Грозового перевала» того, кто ничего не знал об этой истории. То есть собрать воедино всевозможные отсылки. Среди референсов было всего понемногу: наряды эпохи Тюдоров, платья времен золотого Голливуда, пин-ап модели пятидесятых и архивные образы Александра Маккуина. Большинство украшений было предоставлено модным домом «Chanel».

Работая над костюмом Хитклиффа, Дюрран решила, что ему подойдет классический байронический образ: свободные белые рубашки, длинные черные пальто и смокинги. Не соответствуют общей картине разве что золотой зуб и серьга в ухе, которые делают персонажа Джейкоба Элорди похожим на пирата и напоминают о цыганских корнях героя в книге.

В образе главной героини особое внимание уделялось корсетам. Для режиссера и художницы по костюмам они указывали на сексуальность, подавленную викторианской моралью. История Кэти в этой экранизации — драма о сдерживаемой дикой природе личности, обуздании своих чувств. Что особенно заметно в эпизоде, когда героиня просит шнуровать корсет все туже и туже как наказание для самой себя за то, что пошла против собственных чувств. 

Один из ключевых образов в фильме — наряд Кэти в первую брачную ночь. Сияющее платье из органзы или ткани-хамелеона с поясом-лентоф напоминает подарок в целлофане. Кэти действительно становится «даром», собственностью мужа. 

На бумаге идея Эмиральд Феннел была неплоха. Действительно, строгое следование оригиналу не имеет смысла, если произведение экранизировали не раз. Каждое экранное воплощение романа Эмили Бронте привносило нечто новое, по-своему взаимодейтсвовало с текстом книги и подсвечивало те моменты, которые были интересны конкретному режиссеру. В случае с фильмом 2026 года создателей интересовала чувственность и универсальность истории двух возлюбленных, разлученных нравами эпохи.

Критики уже успели катком проехаться по новому «Грозовому перевалу», но почти все сходятся в двух хвалебных пунктах — саундтрек и операторская работа. Музыку к фильму написала Charli XCX, известная своим альбомом «Brat». Изначально Эмиральд просила у нее лишь одну песню, но вдохновленная сценарием исполнительница предложила написать целый альбом. Заглавный дарквейв-трек «House» настраивает зрителя на ожидание чего-то страшного. Он начинается монологом о начинается со сбивчивого монолога о другом мире, красоте и плене длиной в вечность. Позже на смену ему приходят жуткий крик в электронной обработке, синтезаторные и струнные партии. Аккомпанировал Charli XCX на этом треке Джон Кейл из культовой группы «The Velvet Underground». В текстах альбома прослеживается мотив одержимости и гнева, тяжелый бас и инструментальные аранжировки создают ощущение надвигающейся бури, которая грозит разрушить поместья Эрншо и Линтон.

Стоит похвалить и промо-кампанию фильма. Пиар-команда смогла сделать из премьеры событие, которое нельзя пропустить. Интерес подогревали слухами о вспыхнувших между актерами чувствах — якобы, Марго Робби и Джейкоб Элорди обменялись парными кольцами с инициалами своих персонажей после съемок. Интерес привлекли не только сплетни, но и моодные решения в промо. Каждое появление Марго Робби на красной дорожки становилось модным высказыванием. Актриса надевала яркие наряды от культовых брендов, а также полные символизма украшения: копию траурного браслета Шарлотты Бронте, кулон «Cartier», который сначала принадлежал Мумтаз-Махал, в честь которой воздвигли Тадж-Махал, а потом и великой Элизабет Тейлор. Эти небольшие, но полные смысла детали вшивают в промо-тур культурный код как самого романа Эмили Бронте, так и великих историй любви сквозь века. 

Эмиральд Феннел хочет показать историю Кэти и Хитклиффа как обреченную вечную любовь, которая вынуждена повторяться вновь и вновь. Об этом сигнализируют анахроничные элементы фильма, пресс-тур, саундтрек и постановка.

Задумка переосмыслить классическое произведение на современный лад со смешением акцентов была неплохой. Фокус на Кэти вместо Хитклиффа, необычные костюмы и ряд интригующих художественных решений действительно отличают эту версию «Грозового перевала» от других. Но собрать из поп-культурного коллажа единое целое не получилось. Разрозненные элементы распадаются, а драматургия никак не может сшить расходящиеся швы нестыковок между эпохами. Добивает историю приторный финал с закольцованной композицией: Хитклифф вспоминает себя и Кэтрин детьми, но монтаж под грустную музыку сильно дешевит и без того трагичный финал. 

Фильм жертвует сложной, мрачной психологией оригинала ради романтических штампов вроде поцелуя под дождем, которые бы удовлетворили аудиторию. Вместо темной истории со множеством нюансов на экране показываются метания двух героев, напоминающие поведение персонажей фанфика. Созависимые отношения Кэти и Хитклиффа вовсе не похожи на те запутанные чувства, которые описывала Эмили Бронте. Фраза «его душа и моя — одно», звучащая из уст Марго Робби, кажется совершенно необоснованной.

Несмотря на разговоры о провокативности данной экранизации, по-настоящему шокирующих моментов на экране практически не оказалось. В этом аспекте постановщикам явно не хватило находчивости: для фильма, который открыто приоритизирует сексуальность, эротика здесь слишком плоская и не оригинальная. Новый «Грозовой перевал» хотели подать как эротический триллер с мощной химией между главными героями, а получились «50 оттенков серого», перенесенные в локации викторианской Англии. Эмиральд Феннел так говорила о своих сложных отношениях с романом Бронте:

Кэтрин и Хитклифф в исполнении Марго Робби и Джейкоба Элорди на протяжении двух часов стараются доказать, что обсессивная любовь способна убивать. Надеемся, что Эмиральд Феннел не смогла доказать зрителям и критикам, что одна спорная авторская интерпретация классики может похоронить карьеру начинающего режиссера.